О том, как мой отец, пребывая в кортеже, чуть не разбился! | Portal-Audi.ru

О том, как мой отец, пребывая в кортеже, чуть не разбился!

О том, как мой отец, пребывая в кортеже, чуть не разбился!

Как известно, Президент Украины предпочитает в поездках пребывать в окружении целой армии. Кортеж его составляет более ста машин и около тысячи сотрудников полиции и Службы Безопасности Украины дежурят на улицах.

Согласно правилам, первыми идут такие себе бронированные «танки», буквально пробивающие себе дорогу и не обращающие внимания ни на какие посторонние предметы (в том числе, чужие машины). После них едет машина Президента. Завершают колону уже, собственно, автомобили местной охраны. Среды второй группы и находился мой отец.

Стоит отметить, что кортеж ехал приблизительно со скоростью 150 км/час. При этом действо происходило зимой, на дорогах – гололед. Как уже писалось выше, возглавляющим дорогу машинам все нипочем, чего не скажешь о тех, кто ехал сзади.

Таким образом, мой отец, поддерживая на нашем недавно купленном легковом Ниссане необходимую скорость, входит в крутой поворот. Кроме него, в машине находились один сотрудник СБУ и один полицейский. Разумеется, гололед сыграл свою роль, и автомобиль начало заносить, круто разворачивая на ходу. И сразу с гололеда они попали шипованной резиной на сухой асфальт, что только усилило занос. Со слов отца, в этот момент единственной мыслью в его голове было: «Сейчас перевернемся».

Я не знаю, кто помог им. Возможно, ангелы-хранители всех троих решили объединить свои силы. Но факт тот, что машина резко затормозила, врезавшись в небольшой, непонятно для чего там стоявший столбик. И, надо заметить, она даже не катастрофически пострадала. Безусловно, мужчины выходили из средства передвижения в шоке, ведь такого поворота событий они даже не ожидали. Но основные проблемы начались как раз после этого.

Дело в том, что вокруг дороги еще лежал снег. Очень-очень много снега. И как раз в нем застрял автомобиль. При этом он каким-то образом попал в глубокую яму, так что вытащить машину назад на дорогу казалось просто невозможным. К тому же, отец не хотел еще больше навредить Ниссану.

Учитывая наличие «корочек» у всех троих, работа по спасению автомобиля началась быстро. Жаль только, что безрезультатно. Сначала средство передвижения пыталась вытащить неотложка, но, из-за довольно высоких стен ямы, обязательно бы погнулись крылья. Поэтому она не особо помогла.

К счастью, и СБУ, и полиция руки так просто не опускают, да и вообще фантазия у ребят оказалась богатой. Неизвестно, где они нашли трактор. Да еще и не просто трактор, а «Беларусь». Но он оказал просто неоцененную помощь. Сначала это огромное чудо техники подцепило автомобиль сзади, рывком вытянув из ямы, а после этого протащило прямо на дорогу.

Результатом всего данного действа оказался погнутый передний бампер и куча грязи со снегом, как на самой машине, так и в салоне. Ну, и серьезно потрепанные нервы.

Поэтому, подводя итог всей истории, следует подчеркнуть один важный момент. После инцидента отец советовался с автогонщиками, и они обратили внимание на необходимую последовательность действий в подобном случае.

Нужно не тормозить, а, наоборот, давить на газ, при этом стараясь максимально зафиксировать руль на месте и не выкручивать его. Хотя в подобной ситуации, когда уже начинаешь паниковать, очень трудно сохранить спокойствие и поступить правильно. У меня, например, стаж водителя два года и я бы точно разбилась. Ну, правда, и поездка в колоне мне не светит, что очень даже хорошо.

Кстати, кортеж они так и не догнали. Позже выяснилось, что автомобиль отца оказался не единственным средством передвижения, пострадавшим в этот день. Конечно, ведь «танку» перевернутся сложнее, чем обычной машине.

Детские годы Багрова-внука (52 стр.)

Белая вошла в межень, улеглась в своих песках; давно уже зеленели поля и зазеленела урема за рекою, а мы всё еще не ехали. Отец мой утверждал, что трудно проехать по тем местам, которые были залиты весеннею водою, что грязно, топко и что в долочках или размыло дорогу, или нанесло на нее илу; но мне все такие препятствия казались совершенно не стоящими внимания. Желание скорее переехать в Сергеевку сделалось у меня болезненным устремлением всех помышлений и чувств к одному предмету; я уже не мог ничем заниматься, скучал и привередничал. Можно было предвидеть и должно было принять действительные меры, чтоб укротить во мне эту страстность, эту способность увлекаться до самозабвения и впадать в крайности. Впоследствии я слышал сожаление моей матери, что она мало обращала внимания на эту сторону моего характера, великую помеху в жизни и причину многих ошибок.

Я думал, что мы уж никогда не поедем, как вдруг — о счастливый день! мать сказала мне, что мы едем завтра. Я чуть не сошел с ума от радости. Милая моя сестрица разделяла ее со мной, радуясь, кажется, более моей радости. Плохо я спал ночь. Никто еще не вставал, когда я уже был готов совсем. Но вот проснулись в доме, начался шум, беготня, укладывание, заложили лошадей, подали карету, и наконец часов в десять утра мы спустились на перевоз через реку Белую. Вдобавок ко всему Сурка был с нами.

Сергеевка занимает одно из самых светлых мест в самых ранних воспоминаниях моего детства. Я чувствовал тогда природу уже сильнее, чем во время поездки в Багрово, но далеко еще не так сильно, как почувствовал ее через несколько лет. В Сергеевке я только радовался спокойною радостью, без волнения, без замирания сердца. Всё время, проведенное мною в Сергеевке в этом году, представляется мне веселым праздником.

Мы, так же как и прошлого года, переправились через Белую в косной лодке. Такие же камешки и пески встретили меня на другом берегу реки; но я уже мало обратил на них внимания, — у меня впереди рисовалась Сергеевка, моя Сергеевка, с ее озером, рекою Белою и лесами. Я с нетерпением ожидал переправы нашей кареты и повозки, с нетерпением смотрел, как выгружались, как закладывали лошадей, и очень скучал белыми сыпучими песками, по которым надобно было тащиться более версты. Наконец мы въехали в урему, в зеленую, цветущую и душистую урему. Веселое пение птичек неслось со всех сторон, но все голоса покрывались свистами, раскатами и щелканьем соловьев. Около деревьев в цвету вились и жужжали целые рои пчел, ос и шмелей. Боже мой, как было весело! Следы недавно сбывшей воды везде были приметны: сухие прутья, солома, облепленная илом и землей, уже высохшая от солнца, висели клочьями на зеленых кустах; стволы огромных деревьев высоко от корней были плотно как будто обмазаны также высохшею тиной и песком, который светился от солнечных лучей. «Видишь, Сережа, как высоко стояла полая вода, говорил мне отец, — смотри-ка, вон этот вяз точно в шапке от разного наноса; видно, он почти весь стоял под водою». Многое в таком роде объяснял мне отец, а я в свою очередь объяснял моей милой сестрице, хотя она тут же сидела и также слушала отца. Скоро, и не один раз, подтвердилась справедливость его опасений; даже и теперь во многих местах дорога была размыта, испорчена вешней водою, а в некоторых долочках было так вязко от мокрой тины, что сильные наши лошади с трудом вытаскивали карету. Наконец мы выбрались в чистое поле, побежали шибкою рысью и часу в третьем приехали в так называемую Сергеевку.

О том, как мой отец, пребывая в кортеже, чуть не разбился!

При выполнении заданий с кратким ответом впишите в поле для ответа цифру, которая соответствует номеру правильного ответа, или число, слово, последовательность букв (слов) или цифр. Ответ следует записывать без пробелов и каких-либо дополнительных символов. Дробную часть отделяйте от целой десятичной запятой. Единицы измерений писать не нужно. При записи грамматической основы (задание 8), состоящей из однородных членов с союзом, приводите ответ без союза, пробелы и запятые не используйте. Не вводите букву Е вместо буквы Ё.

Если вариант задан учителем, вы можете вписать или загрузить в систему ответы к заданиям с развернутым ответом. Учитель увидит результаты выполнения заданий с кратким ответом и сможет оценить загруженные ответы к заданиям с развернутым ответом. Выставленные учителем баллы отобразятся в вашей статистике.

Экзаменационные варианты состоят из текста и заданий к нему, а также текста для изложения. В этот вариант могло быть включено иное изложение. Полный список изложений можно увидеть в Каталоге заданий.

В каком ва­ри­ан­те от­ве­та со­дер­жит­ся ин­фор­ма­ция, не­об­хо­ди­мая для обос­но­ва­ния от­ве­та на во­прос: «По­че­му пу­те­ше­ствен­ни­ки за­блу­ди­лись?»

1) Пу­те­ше­ствен­ни­ки не учли, что путь к ста­рым мо­на­сты­рям по реке был го­раз­до длин­нее, чем по суше.

2) У пу­те­ше­ствен­ни­ков не было карты.

3) Корин, ко­то­рый знал путь, под­вер­нул ногу.

4) На небе по­яви­лись тучи, на­ле­тел ветер, стало темно, по­это­му раз­гля­деть ни­че­го было нель­зя.

(1)Мы сидели на майском берегу, под щедро распустившимся летним солнцем, у тонкой реки и быстрой воды. (2)Вода называлась Истье, а недалекая деревня – Истцы. (3)Вдруг Корин, друг отца, выступил с заманчивой идеей:

– Захар, а помнишь? (4)Мы с тобой катались на велосипедах через лес

в старые монастыри? (5)Давай сплавимся туда по реке? (6)На велосипедных колесах туда добираться полчаса. (7)А по речке часа за два, ну, за три спустимся. (8)Полюбуемся местными красотами.

(9)Вода в Истье была ласковой и смешливой. (10)Деревень вдоль реки не было.

– (11)Ты сплавлялся туда? – спросил отец.

– (12)В том-то и дело, что никогда, у меня и лодки нет. (13)А ведь очень любопытно было бы! (14)У монастырей, – продолжал Корин, – как раз нынче стоят лагерем знакомые археологи. (15)Они, во-первых, обрадуются нам, неожиданно спустившимся по реке, и, во-вторых, легко доставят нас обратно на машине.

– (16)На чём поплывём? – спросил отец.

– (17)Автомобильные камеры, числом две! – ответил Корин.

– (18)Сплаваем, сынок? – посоветовался отец.

(19)Мы спустили чёрные камеры в прозрачную воду. (20)Это было прекрасно: уже нежаркий, пятичасовой, такой милый и лопоухий день, блики на воде, стремительное скольжение вперёд. (21)Когда отец толкал колесо, я чуть повизгивал от счастья, которое переполняло меня.

(22)Река петляла, словно пыталась сбежать и спрятаться от кого-то. (23)Монастыри всё не показывались. (24)На солнце стали наползать вечерние тягучие тучи. (25)Появились комары. (26)Я стал замерзать. (27)Корин отстал. (28)Прошло, наверное, часа три или больше. (29)Налетел ветер, лес нахмурился и навис над нами, втайне живой, но ещё молчащий. (30)Отец решил идти вперёд: в лесу без спичек с ребёнком делать нечего, а назад, поди, уже добрые шесть часов ходу.

(31)Холод клокотал уже в груди. (32)Отец наклонялся ко мне и грел своими руками, грудью, дыханием.

(33)Ещё несколько часов мы двигались почти беззвучно, я старался не смотреть на возвышавшийся с обеих сторон лес, чтобы не встретиться с кем-нибудь глазами. (34)Мне было холодно и страшно.

– (35)Посмотри-ка, вон видишь впереди огонёк? (36)И похоже это на окошко, – сказал отец.

(37)Я вцепился в этот огонёк глазами, как в поплавок. (38)Может, только через полчаса огонек стал явственно различим. (39)Он был впаян в чёрный дом, стоявший на высоком берегу. (40)Впервые за шесть или семь часов мы вышли на берег. (41)Берег был остро-каменистый, идти по нему я не мог. (42)Отец взял меня на руки и тихо пошёл вверх.

(43)Хозяином избы оказался дед, поначалу смотревший на нас с опаской. (44)Трудно в ночи довериться двум почти голым людям: мальчику, по груди и плечам которого была ровно размазана кровавая кашка из комарья и мошкары, и огромному мужчине.

– (45)Спускались к старым монастырям, думали, что по воде столько же, сколько посуху, – и не успели засветло, – пояснил отец.

– (46)Вы из Истцов? – догадался хозяин. – (47)Здесь река петляет так, что по воде до монастырей будет пять пеших дорог. (48)Заходите. (49)Куда ж вам с ребёнком!

(50)Меня уложили в кровать, отец закутал меня в одеяло. (51)В кровати было почти хорошо, мирно, сладостно. (52)Я всё ждал, что отец ляжет рядом и мир, отсыревший, чужой и шероховатый, как кора, наконец, исчезнет вовсе, а на смену придёт мир сонный и тёплый. (53)Рядом с папой никакие беды были не страшны.

– (54)Сынок, надо мне Корина искать, – сказал отец негромко. – (55)Мало ли что с ним. (56)А то лежит там дядя Олег, никто не поможет ему.

(57)Корин нашёлся на берегу, он подвернул ногу. (58)Отец разжёг ему костёр – он взял у приютившего меня деда спичек и сала. (59)Потом отец вернулся в нашу деревню, приехал за мной на велосипеде и отвёз домой. (60)Снова спустился по реке, забрал Корина.

(61)Прошли годы, а я до сих пор вспоминаю тот случай и будто слышу голос своего отца.

* Прилепин Захар (настоящее имя – Евгений Николаевич Прилепин, род. в 1975 г.) – современный писатель.

Константин Симонов — Сын артиллериста: Стих

Был у майора Деева
Товарищ — майор Петров,
Дружили еще с гражданской,
Еще с двадцатых годов.
Вместе рубали белых
Шашками на скаку,
Вместе потом служили
В артиллерийском полку.

А у майора Петрова
Был Ленька, любимый сын,
Без матери, при казарме,
Рос мальчишка один.
И если Петров в отъезде,—
Бывало, вместо отца
Друг его оставался
Для этого сорванца.

Вызовет Деев Леньку:
— А ну, поедем гулять:
Сыну артиллериста
Пора к коню привыкать!—
С Ленькой вдвоем поедет
В рысь, а потом в карьер.
Бывало, Ленька спасует,
Взять не сможет барьер,
Свалится и захнычет.
— Понятно, еще малец!—

Деев его поднимет,
Словно второй отец.
Подсадит снова на лошадь:
— Учись, брат, барьеры брать!
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

Прошло еще два-три года,
И в стороны унесло
Деева и Петрова
Военное ремесло.
Уехал Деев на Север
И даже адрес забыл.
Увидеться — это б здорово!
А писем он не любил.
Но оттого, должно быть,
Что сам уж детей не ждал,
О Леньке с какой-то грустью
Часто он вспоминал.

Десять лет пролетело.
Кончилась тишина,
Громом загрохотала
Над родиною война.
Деев дрался на Севере;
В полярной глуши своей
Иногда по газетам
Искал имена друзей.
Однажды нашел Петрова:
«Значит, жив и здоров!»
В газете его хвалили,
На Юге дрался Петров.
Потом, приехавши с Юга,
Кто-то сказал ему,
Что Петров, Николай Егорыч,
Геройски погиб в Крыму.
Деев вынул газету,
Спросил: «Какого числа?»—
И с грустью понял, что почта
Сюда слишком долго шла…

А вскоре в один из пасмурных
Северных вечеров
К Дееву в полк назначен
Был лейтенант Петров.
Деев сидел над картой
При двух чадящих свечах.
Вошел высокий военный,
Косая сажень в плечах.
В первые две минуты
Майор его не узнал.
Лишь басок лейтенанта
О чем-то напоминал.
— А ну, повернитесь к свету,—
И свечку к нему поднес.
Все те же детские губы,
Тот же курносый нос.
А что усы — так ведь это
Сбрить!— и весь разговор.
— Ленька?— Так точно, Ленька,
Он самый, товарищ майор!

— Значит, окончил школу,
Будем вместе служить.
Жаль, до такого счастья
Отцу не пришлось дожить.—
У Леньки в глазах блеснула
Непрошеная слеза.
Он, скрипнув зубами, молча
Отер рукавом глаза.
И снова пришлось майору,
Как в детстве, ему сказать:
— Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

А через две недели
Шел в скалах тяжелый бой,
Чтоб выручить всех, обязан
Кто-то рискнуть собой.
Майор к себе вызвал Леньку,
Взглянул на него в упор.
— По вашему приказанью
Явился, товарищ майор.
— Ну что ж, хорошо, что явился.
Оставь документы мне.
Пойдешь один, без радиста,
Рация на спине.
И через фронт, по скалам,
Ночью в немецкий тыл
Пройдешь по такой тропинке,
Где никто не ходил.
Будешь оттуда по радио
Вести огонь батарей.
Ясно?— Так точно, ясно.
— Ну, так иди скорей.
Нет, погоди немножко.—
Майор на секунду встал,
Как в детстве, двумя руками
Леньку к себе прижал:—
Идешь на такое дело,
Что трудно прийти назад.
Как командир, тебя я
Туда посылать не рад.
Но как отец… Ответь мне:
Отец я тебе иль нет?
— Отец,— сказал ему Ленька
И обнял его в ответ.

— Так вот, как отец, раз вышло
На жизнь и смерть воевать,
Отцовский мой долг и право
Сыном своим рисковать,
Раньше других я должен
Сына вперед посылать.
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.
— Понял меня?— Все понял.
Разрешите идти?— Иди!—
Майор остался в землянке,
Снаряды рвались впереди.
Где-то гремело и ухало.
Майор следил по часам.
В сто раз ему было б легче,
Если бы шел он сам.
Двенадцать… Сейчас, наверно,
Прошел он через посты.
Час… Сейчас он добрался
К подножию высоты.
Два… Он теперь, должно быть,
Ползет на самый хребет.
Три… Поскорей бы, чтобы
Его не застал рассвет.
Деев вышел на воздух —
Как ярко светит луна,
Не могла подождать до завтра,
Проклята будь она!

Всю ночь, шагая как маятник,
Глаз майор не смыкал,
Пока по радио утром
Донесся первый сигнал:
— Все в порядке, добрался.
Немцы левей меня,
Координаты три, десять,
Скорей давайте огня!—
Орудия зарядили,
Майор рассчитал все сам,
И с ревом первые залпы
Ударили по горам.
И снова сигнал по радио:
— Немцы правей меня,
Координаты пять, десять,
Скорее еще огня!

Летели земля и скалы,
Столбом поднимался дым,
Казалось, теперь оттуда
Никто не уйдет живым.
Третий сигнал по радио:
— Немцы вокруг меня,
Бейте четыре, десять,
Не жалейте огня!

Майор побледнел, услышав:
Четыре, десять — как раз
То место, где его Ленька
Должен сидеть сейчас.
Но, не подавши виду,
Забыв, что он был отцом,
Майор продолжал командовать
Со спокойным лицом:
«Огонь!»— летели снаряды.
«Огонь!»— заряжай скорей!
По квадрату четыре, десять
Било шесть батарей.
Радио час молчало,
Потом донесся сигнал:
— Молчал: оглушило взрывом.
Бейте, как я сказал.
Я верю, свои снаряды
Не могут тронуть меня.
Немцы бегут, нажмите,
Дайте море огня!

И на командном пункте,
Приняв последний сигнал,
Майор в оглохшее радио,
Не выдержав, закричал:
— Ты слышишь меня, я верю:
Смертью таких не взять.
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Никто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

В атаку пошла пехота —
К полудню была чиста
От убегавших немцев
Скалистая высота.
Всюду валялись трупы,
Раненый, но живой
Был найден в ущелье Ленька
С обвязанной головой.
Когда размотали повязку,
Что наспех он завязал,
Майор поглядел на Леньку
И вдруг его не узнал:
Был он как будто прежний,
Спокойный и молодой,
Все те же глаза мальчишки,
Но только… совсем седой.

Он обнял майора, прежде
Чем в госпиталь уезжать:
— Держись, отец: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
Теперь у Леньки была…

Вот какая история
Про славные эти дела
На полуострове Среднем
Рассказана мне была.
А вверху, над горами,
Все так же плыла луна,
Близко грохали взрывы,
Продолжалась война.
Трещал телефон, и, волнуясь,
Командир по землянке ходил,
И кто-то так же, как Ленька,
Шел к немцам сегодня в тыл.

Анализ стихотворения «Сын артиллериста» Симонова

Стихотворение «Сын артиллериста» (1941 г.) было написано Симоновым по специальному заданию командования, с целью поднять боевой дух солдат. Но искреннему от природы поэту было несвойственно писать под чью-то диктовку даже во имя благородной цели. Поэтому в основу сюжета он положил реальный рассказ, услышанный от одного офицера.

В стихотворении описана давняя дружба двух советских офицеров (Деев и Петров), сражавшихся бок о бок еще во времена Гражданской войны. У Петрова был единственный сын Ленька, выросший без матери. Дружба офицеров была настолько крепка, что Ленька считал Деева своим вторым отцом. Он проводил с ним очень много времени и в трудных ситуациях повторял свою любимую поговорку: «Ничто нас в жизни не может вышибить из седла!». Деев очень любил Леньку еще и потому, что сам так и не успел завести детей.

Годы разлучили верных друзей, но в минуты одиночества самым ярким воспоминанием Деева был сын лучшего друга. Во время начавшейся войны Деев случайно узнал о Петрове и был рад тому, что тот находится на фронте и с честью защищает Родину. Но вскоре последовало известие о его смерти.

Через некоторое время в распоряжение Деева прибыл молодой лейтенант Петров, в котором офицер не сразу распознал сына давнего друга. Он радостно приветствует Леньку и повторяет свою неизменную поговорку.

Кульминацией стихотворения становится эпизод, в котором один человек должен был рискнуть своей жизнью ради спасения остальных. Деев отправляет на задание Леньку. Такой поступок выглядит странно. Многие бы постарались воспользоваться своим положением и избавить близкого человека от опасности. Симонов же подчеркивает, что в условиях смертельной опасности офицер готов принести в жертву даже своего названного сына. К тому же Ленька был человеком, которому Деев доверял и мог на него положиться. Очень трогательна сцена прощания, когда напутствием становится та же самая поговорка.

Деев, отправив Леньку, не находит себе покоя. Он мысленно представляет себе путь и все действия лейтенанта. Ленька благополучно добирается до цели и начинает направлять огонь артиллерии. Его внезапный вызов огня на себя заставляет Деева побледнеть. Но он переламывает свои отцовские чувства и отдает приказ об ударе. Ленька и Деев верят, что советские снаряды не смогут причинить вред своему солдату. Герой остается в живых и уже на правах повзрослевшего за один день человека произносит перед Деевым легендарную поговорку.

В конце стихотворения Симонов представляет себе общую картину фронта и всех тех людей, которые ежедневными подвигами повторяют судьбы героев произведения.

Стихотворение может показаться слишком пафосным. Но не стоит забывать о тяжелых условиях, в которых оно было создано. В Великую Отечественную войну вызов огня на себя был распространенным явлением. Люди пренебрегали собственными жизнями ради общей победы, а родственные связи вообще не имели значения.

Поэма…

В один ненастный вечер, возвращаясь
Из ресторана где справляли мы гоп-стоп,
В дурмане пьяном, ничего не соображая
На тачке собственной разбился я об столб.

Потом три сутки надо мной трудились,
Как вороны над дохлым волком, доктора.
Но потрудившись кислород мне перекрыли
И мой мотор остановился навсегда.

Очнувшись, я увидел как лежало
Моё же тело в роскошнейшем гробу,
Возле которого уже толпа уже сморкалась
И поп с кадилом гнал всерьёз «му-му».

А за забором церкви, в нетерпеньи
Стоял кортеж блестящих BMW.
Бригада собралась в недоуменьи
И грусно вспоминала обо мне.

Вот так над этим естество моё висело
В предчуствии небывалом, глядя вниз.
Когда мой дух, покинув моё тело,
Внезапно начал подниматься ввысь.

Исчезли быстро под ногами церковь и горы,
Исчезла наконец и вся земля
И поднимаясь вверх по небосводу
Вдруг у больших ворот остановился я.

Они открылись и от святого взгляда
Мурашки по моей спине пошли
И стало ясно мне что лишних слов не надо
Он знал до нитки всё что было позади.

«Иди за мной» — спокойно прозвучало
Подумать не успев куда меня ведут
Я очутился посреди большого зала
И осознал что вот начнётся суд.

Цена судей была мне хорошо известна
В Москве, в Париже и на Пятом Авеню.
Но тут, в присутствии Его небесном
Я понял что попался под статью.

Разборка дела моего взяла начало
И поплыли картинки, как в кино
Оно к прошедшей жизни возвращало
В которой всё против меня пошло.

Вот моё детство: вот батёк, тупой Витёха
А в доме коль ни пьянка, то грызня.
Вот я одет как беспризорник плохо
Вот наша мать — заплаканая вся.

А вот и школа, сбор металолома
В тетрадях двойками усеян каждый лист.
Вот высменяный вновь сурово
Отжиток прошлого — Ануфрий, наш баптист.

Вот комсомол. Вот активист Валера
Которого в уборной я топил
За то, что потерявши всякую меру
Мою Натаху после танцев проводил.

Вот в армии я салабон побритый.
Вот дембель. Пьянка в городском саду.
Вот новые дружки, не лыком шиты.
И кража первая в ночном аэропорту.

Вот шконка жёсткая, вонючая баланда.
Амнистия. И снова всё подряд.
Пока задумавшись однажды на веранде.
Решился образ жизни поменять

Но Рыжий старший был моим кумиром
В него влюбившись, был я как сопляк
И потому мечты — жить в сердце с миром,
Развеялись, как полуночный мрак.

Однажды встретил я у стойки дядю
Уж не похожего на наших то совсем.
Проговорил он мне, как-то коварно глядя:
«Пойди ко мне служить и станешь всем»

В тот вечер наша сделка совершилась
Кто-то шептал внутри: «Иди и не робей,
Коль у тебя такая крыша появилась
Сильней дави того, кто послабей».

Вот год прошел. И я в крутых колёсах.
Одет шикарно. Сыт и пьян, как сом.
Служу в бригаде у того же босса.
И уж заботится не надо ни о чём.

Вот по каталогу построенная хата.
За пять кусков зелёных куплен унитаз.
У входа-выхода афганец с автоматом.
И две гранаты спрячтанные под матрац.

Вот голос совести, наплывший тучей,
Как только гаснет в моей спальне свет.
Ну кто ж посередине крутизны живущий
Вниманье обратит на этот бред.

Вот церковь. Вот свеча перед иконой
Без Богоматери на дело мы не шли.
Вот ночь за картами с попом знакомым,
Отмаливавшим нашии грехи.

Вот я, достигший славы рано.
Меня зовут все Женька — костолом.
«Бери у жизни всё и дай по чану,
Тому кто слаб» — вот так мы и живём.

А вот последняя моя дорога.
Гора венков, плач молодой вдовы.
Как мало прожито и как хотелось снова
Прожить всё по другому. Но увы.

Неподкупаемый судья глаголит прямо:
«Ведь помнишь, Я тебя предупреждал.
Но упираясь за своё упрямо
Ты главное всей жизни проморгал.

Ты голым в эту землю зародился.
И голым возвращаешся домой.
Твоим богатством завладел и возгордился
Тот, кто сегодня спит с твоей женой.

Как ты, имея столь крутую хватку
Не смог додуматься, что всё в Моих руках.
Поверив лжи, избрал свой путь столь гадкий,
Что смотришь на него со скрежетом в зубах.

Искал ты долго в грешной жизни рая.
Но, как песок сквозь пальцы, дни текут.
И вот твой вечный приговор я зачитаю
Который вынес Наш верховный суд».

Воскликнул я: «Помилуй, дай отстрочку,
Хочу попробовать исправиться опять».
Но Он ответил: «Я уже поставил точку.
У тебя больше нету шансов лучше стать.

Ты пред судом, не потому что был злодеем,
Холоднокровно убивающим людей.
А потому что так и не поверил
В своё спасенье от греха, в любви Моей».

Неподкупаемый Судья глаголит строго:
«Суд состоялся. Ты признан виноват.
И по в Писании записаному слову
Ты приговариваешься навечно в ад».

Я не успел моргнуть, как всё пропало
И небывалый страх вдруг охватил меня.
Очнулся у других ворот, где так воняло
И мрачно развевались языки огня.

Несосчитаемые вопли и стонания
Вокруг стояли, словно волчий вой.
Но, было ясно, никакого сострадания
Им не дождаться в вечности глухой.

И тут дебильный хохот вурдалака
Дрожа услышал за своей спиной.
Вокруг меня как разьярённые собаки
Собрались демоны ворчащие толпой.

«Гляди братва, кто нам сегодня сдался.
Ведь это Женька, знаменитый костолом.
Ну что, козёл, коль к нам ты сам попался
То запоёшь сейчас же петухом».

«Вы что, придурки, своего клюёте» —
Пытаясь выглядеть достойным, им сказал.
Но страшный бес с когтями эль-койота
В ответ мне безпощадно заворчал:

«Хоть, на земле старался ты как надо
Что б к нам представилася каждая душа
Но здесь, козёл, ты по закону ада
Шнырь завсегда. И грошь тебе цена».

В тот миг я взвыл от небывалой боли
Они живьём пытались меня загрызть.
И вдруг проснулся. Ветер двигал шторы,
А за окном стоял спокойно кипарис

Ещё в реальность сего дня не веря
Подполз я к зеркалу, вспотевши весь как слон.
И от прошедшего, ещё слегка робея, вздохнул
Что это был всего лишь сон

Но на груди, как борозда, кривился
Кровавый след от дьявольских клыков.
Чтоб в жизни больше мне не позабылся
Этот урок, что преподал мне Бог.

Толкование Евангелия на каждый день года.
Суббота 5-й седмицы по Пасхе

Сказал Господь ко пришедшим к Нему иудеям: овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их; и они идут за Мною. И Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек; и никто не похитит их из руки Моей. Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех; и никто не может похитить их из руки Отца Моего. Я и Отец – одно. Тут опять Иудеи схватили каменья, чтобы побить Его. Иисус отвечал им: много добрых дел показал Я вам от Отца Моего; за которое из них хотите побить Меня камнями? Иудеи сказали Ему в ответ: не за доброе дело хотим побить Тебя камнями, но за богохульство и за то, что Ты, будучи человек, делаешь Себя Богом. Иисус отвечал им: не написано ли в законе вашем: Я сказал: вы боги? Если Он назвал богами тех, к которым было слово Божие, и не может нарушиться Писание, – Тому ли, Которого Отец освятил и послал в мир, вы говорите: богохульствуешь, потому что Я сказал: Я Сын Божий? Если Я не творю дел Отца Моего, не верьте Мне; а если творю, то, когда не верите Мне, верьте делам Моим, чтобы узнать и поверить, что Отец во Мне и Я в Нем.

«Овцы Мои, – говорит Христос, – слушаются голоса Моего, и Я знаю их; и они идут за Мною». Христос знает Своих овец. Он знает, кто Его овцы, а кто – нет. (И знает козлищ и волков, несмотря на то, что они часто в благообразной овечьей шкуре). Мы должны идти за Господом. Напрасно мы слушаем Его голос, если не идем за Ним. «И Я даю им жизнь вечную, – говорит Он, – и не погибнут вовек; и никто не похитит их из руки Моей». Есть вечная жизнь и есть вечная гибель. Пастыри, у которых большие стада, нередко не замечают, как они теряют некоторых своих овец. Но Христос делает все, чтобы ни одна из Его овец не погибла, – ни одна! Те, кто в руке Господней, – находятся в безопасности. И сила Отца Небесного также хранит их. «Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех». Он больше, чем все пастыри, которые дремлют и спят иногда, а Он бодрствует над Своим стадом днем и ночью. Он больше, чем все враги Церкви. Он больше, чем все силы земли и ада. Диавол и ангелы его часто нападают на Церковь, и бывают весьма искусны в войне против нее. Но они никогда не одолевали и не одолеют ее.

«Я и Отец – одно», – говорит Христос. Иудеи думали, что Он делает Себя равным Богу. И Христос не отрицает этого. Никто не может похитить верных Богу из руки Христовой, потому что никто не может похитить Его из руки Отца. Накануне Крестных страданий Господь молится за всех, кто идет за Ним: «Отче Святый! Соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едины, как и мы» ( Ин. 17, 11 ). Христос – единосущен и равночестен Богу Отцу. Его любовь к Отцу и послушание Ему – совершенны. И Он пришел к нам, чтобы мы по дару Его уподобились Ему.

И мы видим злобную ярость иудеев. Они «опять схватили каменья, чтобы побить Его». Только что они требовали, чтобы Он ясно сказал им – Христос Он или нет. А теперь они хотят осудить Его как злодея. Но каменья, которые они бросают в небо, падают на их головы.

Господь с кротостью отвечает им: «Много добрых дел показал Я вам от Отца Моего, за которое из них хотите побить Меня камнями?» Он болящих исцелял, голодных накормил, печальных утешал, Его дела с очевидностью свидетельствовали перед всеми о силе, красоте и любви, зримо исходящей от Бога. За какое из этих дел хотят они побить Его? В ответ они говорят, что не за доброе дело хотят они побить Его камнями, но за богохульство и за то, что «будучи человек, Он делает Себя Богом». Они изображают себя такими ревнителями чести Божией, что не могут выносить богохульства.

В ответ на обвинение иудеев Христос дает доказательства Своего Божества, ссылаясь на Писание и на дела Свои. «Не написано ли в законе вашем: Я сказал: вы боги?» Мы знаем, что слово Божие не может нарушиться, и что в нем нет ошибки. Каждое слово Божие – истинно. Как же «Тому, Которого Отец освятил и послал в мир, вы говорите: богохульствуешь, потому что Я сказал: Я Сын Божий»? Господь Иисус Христос – Превечное Слово, и Он не мерою имеет Духа. Он был послан в мир как Господь всяческих. Иудеи наносят Ему бесчестие за то, что Он именует Себя Сыном Божиим. Как смеют они утверждать, что Бог-Истина говорит ложь? И обвинять Сына Божия в богохульстве? Даже бесы, которых Они пришел судить, исповедуют Его Святым Божиим, а иудеи, люди, которых Он пришел спасти, так поносят Его.

И Господь вновь ссылается на Свои дела. «Если Я не творю дел Отца Моего, не верьте Мне; а если творю, то, когда не верите Мне, верьте делам Моим, чтобы узнать и поверить, что Отец во Мне и Я в Нем».

Как Христос доказывает Свое посланничество от Бога божественностью Своих дел, так и мы должны свидетельствовать о том, что мы Его ученики, христианством наших дел. Дела, которые Он творил, были делами Его Отца, которые только Отец Его мог творить. И чудеса, которые во имя Его творили апостолы после отшествия Его на небо, были продолжением дел Христовых. Господь не требует признания Его Божественного служения, прежде чем Он даст этому доказательство. Невидимая сила и милосердие Искупителя явились видимым образом во всех делах Его. Потому не имеют извинения видевшие их и отвергающие Христа.

«Я и Отец одно», – говорит Христос, и «Отец во Мне, и Я в Нем». В познании этой тайны верою и послушанием Христу заключается все христианство. В поклонении жизнью и смертью нашей непостижимым глубинам любви Пресвятой Троицы, которые Духом Святым открывает Он нам.

Ссылка на основную публикацию